Чайка

«Нет, кажется, дома, где не было бы своего больного, страдающего какой-нибудь тяжелой формой нервозности, а то так все поголовно нервны» — распространённое в конце XIX века мнение в некоторой степени сподвигло Чехова на создание пьесы «Чайка». В тогдашнем мире, впрочем, как и сегодня, это была, действительно, тяжёлая социальная болезнь.

Мотив чайки, положенный в основу пьесы, отразил также важный факт чеховской биографии, связанный с художником И. Левитаном и Лидией Мизиновой (Ликой), — историей о подстреленном в крыло вальдшнепе во время охоты Чехова и Левитана. В записной книжке писателя сохранилась запись: «В своих письмах она подписывалась Чайкой».

Весной 1895 г. Чехов писал Суворину: «Пьесы писать буду, но не скоро. Драмы писать не хочется, а комедии еще не придумал. Пожалуй, засяду осенью за пьесу...». Вскоре — о том же: «Я напишу что-нибудь странное. Осенью Чехов, наконец, признался, что уже пишет пьесу, заметив при этом, что страшно «врет» против условий сцены и пишет «вопреки всем правилам драматического искусства». Это была «Чайка».