Пьеса Уильяма Шекспира «Гамлет», становится отправной точкой для размышления команды спектакля. В попытке разгадать два вопроса поставленных перед началом репетиций, а именно «почему же все таки Гамлет был любимой пьесой пьянчужек-моряков во времена Шекспира» и «почему есть время «Гамлетовское» и «не Гамлетовское». В попытках найти ответы на эти вопросы, возникло построение спектакля по принципу игрового ритуала, создающего пространство балагана, где благодаря синтезу нарочитой небрежности, контраста фактур и актерского личностного начала, возникает размышление о природе насилия.
