«Море — это всё, что есть самого музыкального», — говорил Клод Дебюсси, вынесший название любимой стихии в заголовок одного из своих произведений. Сам композитор никогда не купался в море и совсем не умел плавать. Три симфонических эскиза Дебюсси запечатлели изменчивую красоту воды, а их названия напоминают о полотнах художников-импрессионистов: «От зари до полудня на море», «Игры волн», «Диалог ветра и моря». Работу над сочинением музыкант начал вдали от моря, подобно тому, как живописец пишет картину по памяти; но вскоре воспоминания соединились в нём с живыми впечатлениями от пребывания на острове Джерси. Оркестр, по мнению автора, получился в произведении «шумным и разнообразным, как… море!», а на обложку нот француз велел поместить знаменитую гравюру Хокусая «Большая волна в Канагаве».
Манифестом музыкального импрессионизма называют «Послеполуденный отдых фавна». Оркестровая прелюдия представляет собой свободную интерпретацию стихотворения Стефана Малларме, которое Дебюсси знал давно. «Это следующие друг за другом картины, среди которых движутся желания и грёзы фавна в послеполуденный зной, — пояснил композитор. — Затем, утомлённый преследованием пугливо убегающих нимф, он отдаётся упоительному сну, полному осуществившихся наконец мечтаний о полноте обладания во всеобъемлющей природе».
Произведениями Дебюсси вдохновлялись французские композиторы Морис Равель и Эрнест Шоссон — каждый по-своему. Последний слышал «Послеполуденный отдых фавна» в фортепианном исполнении автора и поддался обаянию музыкального импрессионизма. Младший современник Дебюсси Морис Равель не скрывал влияния знаменитого композитора, которое коснулось и его поэм для голоса с оркестром под общим названием «Шехеразада».
